В сентябре в Беларуси вышел новый указ о благотворительной деятельности. Он должен исключить нецелевое использование собранных средств, повысить прозрачность работы фондов и эффективность контроля за ними. Психологиня и экс-директор ликвидированного Гродненского детского хосписа Ольга Величко считает, что зарегулирование сферы ей только навредит.
В указе есть позитивные моменты. Но похоже, что он создан не для развития благотворительности, а для ее перевода в управление государством.
Что за новый указ Лукашенко
Александр Лукашенко 7 сентября подписал Указ № 304 «О фондах и благотворительной деятельности в сфере здравоохранения». Его цель — урегулировать правоотношения в этой области и актуализировать общие положения о фондах.
Новые подходы и потеря технологий
Похоже, что указ является продолжением ликвидации фонда «KinderVita» и ответом на то, что достаточно много людей сейчас собирают деньги самостоятельно. Государство увидело конкуренцию с фондами и решило регулировать эту сферу, считает Ольга Величко. Свое дело сделали и кейсы розыгрышей от блогеров при собирании денег.
— Указ регулирует сферу благотворительности именно в системе здравоохранения. А почему система здравоохранения? Потому что это была, есть и будет достаточно уязвимая тема для граждан. Надо показать, что у нас социально ориентированное государство и что мы заботимся об этом, хотя заботы здесь никакого нет, — считает Ольга.
Поэтому фонды, которые занимались благотворительными сборами, будут вынуждены искать новые подходы в своей работе, а люди будут в социальных сетях “на коленях просить и умолять” помочь – без изобретенных уже технологий.
Ольга отмечает, что благотворительность — это не просто собрать деньги и исцелить ребенка. Это культура, когда общество объединяется и помогает человеку, оказавшемуся в трудных обстоятельствах. Именно эта культура сейчас уничтожается.
Что изменилось для фондов?
Удвоился минимальный капитал, который должны внести учредители фонда с медицинскими услугами. Ранее сумма составляла 100 базовых величин для местных фондов и 1000 для республиканских либо для международных, то есть 4500 и 45 000 соответственно. Сейчас — 9000 и 90 000. При этом пожертвования граждан или юридических лиц не зачисляются.
— Государство фактически говорит: если вы хотите создать фонд, который бы занимался медицинской помощью – он изначально должен иметь достаточно серьезную имущественную базу. Большие фонды — например, Ирины Абельской (врач, руководитель Республиканского клинического медицинского центра, предполагаемая мать Николая Лукашенко — Hrodna.life), сумеют это сделать. Но фондам, которые создаются простыми людьми со средней зарплатой или чуть выше, будет очень сложно.
То есть создать фонд, который дальше будет существовать исключительно за счет пожертвований, будет очень сложно. На взгляд Ольги, таким образом система здравоохранения пытается перестраховаться.
Еще одно важное изменение — пожертвования больше нельзя использовать на предпринимательскую деятельность. Величко с этим соглашается. В Гродненском детском хосписе, например, средства были разведены. То, что собиралось на детей, не могло использоваться на заработки либо на оплату услуг связи или коммунальных услуг. Частные и юридические лица знали, что работа, например, психолога, ценна, — и финансировали именно ее.
Новый указ повлияет на зарплаты с фондах
Но согласно новому указу, на зарплаты сотрудников фонда должно идти не более 20% от всех поступлений в год. Ольга критикует это нововведение. По ее словам, этот процент не может включать зарплату психолога, социального работника, директора – услуги, направленные на оказание помощи.
— Здесь еще такой опасный момент, что будет создаваться представление, что люди, которые работают с потребностями других людей — это люди, которые должны жить святым духом. Это абсолютно ненормально. Человек, работающий с темой благотворительности, должен собирать пожертвования не из-за жалости и сожаления. Благотворительность — это суперсложный механизм, требующий суперсложных инструментов работы с обществом. Ей занимаются люди, которые должны быть подготовлены к этому, с мозгами, и их зарплата должна быть адекватна этому. И вот тут большая проблема — что порог входа будет снижаться.
В указе появляется обязанность публичной отчетности. Фонды сферы здравоохранения должны предоставлять информацию о доходах и расходах местным исполнительным органам и доводить ее до общей известности.
Что для физлиц?
Что касается физических лиц, для них вводят так называемый лимит сбора. Он будет зафиксирован в банковских договорах на открытие благотворительного счета. То есть одно физлицо может иметь не более одного счета на конкретного человека, который должен соответствовать цели сбора. Если на счет поступило больше денег, чем прописано в договоре, у человека есть три месяца, чтобы перевести избыток на другие благотворительные счета. Теперь, когда деньги остаются на счете более чем на шесть месяцев, банк должен уведомить Министерство финансов и Министерство здравоохранения.
– Государство создает достаточно плотную систему ограничения и контроля – то, что они называют прозрачностью. Это нормально, но в белорусских реалиях это суперопасно, потому что нет выстроенной инфраструктуры, но есть большие ограничения. И, конечно, качество благотворительного фандрайзинга это будет понижать.
«Если люди заболели, какая разница, каких они политических взглядов?”
В указе написано, что фонд не должен руководствоваться целями, связанными с выражением политической воли граждан.
– Но при чем тут система здравоохранения? При чем тут сборы на больных людей, какая разница, каких они политических взглядов? Получается, фонды, которые занимаются системой здравоохранения, должны еще держать в голове политическую волю граждан. Если люди заболели, какая разница, какие у них цвет кожи, какой они религии и каких они политических взглядов? Если человек против той власти, которая есть, ему запрещено собирать пожертвования? Это выглядит суперпопулистским и суперполитизированным.
Указ создан не столько для развития благотворительности, сколько для ее перевода в управление государством, считает Ольга. Есть в нем и позитивные моменты, исключающие злоупотребления. Но в целом он усложняет и так сложную систему здравоохранения. Есть риск, что благотворительность будет уходить в теневую сферу. Люди будут просто передавать деньги друг другу, и Ольга наблюдает это уже сейчас:
– Это нормально, что у системы здравоохранения может не хватать денег. И это естественно, нормально, чтобы граждане поддерживали тех людей, которые сейчас требуют помощи. У нас, у белорусов, есть такой культурный код. Исторически мы склонны к толоке. Но чем больше нас регулируют, тем меньше у нас будет внутреннего желания в это ввязываться.
