Лидчанин Валентин Ивановский освободился из новополоцкой колонии, известной своими жесткими условиями содержания, и спустя три месяца умер — в августе 2024 года. В его смерти Международный комитет по расследованию пыток в Беларуси винит белорусский режим. После освобождения из мест лишения свободы умерли еще как минимум восемь политзаключенных. Из-за репрессий Беларусь потеряла 37 человек, которые умерли из-за преследования, утверждают правозащитники во второй части отчета “Политические убийства и смерти по вине режима”.
— Что мы рассматривали в данном документе как «смерти по вине режима»? Смерть могла быть вызвана действиями или бездействием сотрудников режима, его органов, сотрудников, или каким-то иным образом может быть отнесена на счет государства в нарушение его обязательств защищать право на жизнь граждан. А также если смерть наступила, когда человек был задержан и содержался в местах несвободы, когда был в руках силовиков, должностных лиц режима, — рассказал один из авторов обзора Сергей Устинов.
Это вторая часть исследования. Первая вышла в 2024 году и охватывала 16 смертей по политическим мотивам. В новой версии задокументирована еще 21 смерть. Она включает смерти в колонии (семь), смерти после колонии (восемь), суициды (три), смерти при подозрительных обстоятельствах (две) и гибель из-за неизбирательного применения оружия силовиками (одна).
Смерти в колонии
В колонии после 2020 года умерли еще восемь человек. Это:
- Денис Кузнецов (по официальной версии, упал со второго яруса нар),
- Вадим Храсько (пневмония),
- Игорь Ледник (остановка сердца),
- Александр Кулинич (ишемическая болезнь сердца — по сообщению родственников),
- Дмитрий Шлетгауэр (механическая асфиксия — предположительно суицид),
- Андрей Поднебенный (удушье — суицид),
- Валентин Штермер (неизвестна).
Дело в том, что медпомощь в колонии не оказывается. Правозащитники называют это повсеместным нарушением права на жизнь и охрану здоровья. Заключенным дают “одну таблетку от всех болезней”, не вызывают скорую помощь либо оказывают помощь несвоевременно.
Право на жизнь и право на охрану здоровья лиц, находящихся в местах лишения свободы, закреплены в законах Беларуси. Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений и следственных изоляторов, Закон «О здравоохранении», Закон «О порядке и условиях содержания лиц под стражей», а также Инструкция по медицинскому обеспечению предусматривают обязанность государства обеспечивать осужденным и лицам под стражей доступную и бесплатную медицинскую помощь. Она включает обязательное медицинское освидетельствование при поступлении, выдачу лекарственных средств и направление в государственные организации здравоохранения при необходимости экстренной, плановой или специализированной помощи.
— Очень много людей, которые с какими-то острыми заболеваниями находятся в колонии, подвержены риску умереть. Сотрудники колоний просто-напросто не вызывают скорую помощь и не отправляют людей в нормальное медицинское учреждение — говорит Сергей Устинов.
Смертей можно было избежать, не помещая людей с плохим здоровьем в места лишения свободы — это предусматривает закон. Но практика показывает, что тяжелобольных заключенных не освобождают даже в терминальном состоянии. Формальные основания для отказа в освобождении (неуплаченные иски, характеристики администрации, тяжесть обвинения) ставят выше гуманитарных соображений.
“Отложенная смертность”
Феномен «отложенной смертности» среди бывших белорусских политзаключенных указывает на скрытый кризис пенитенциарной медицины и бесчеловечные условия содержания в местах лишения свободы, сказано в обзоре. Колония наносит необратимый ущерб организму из-за хронического стресса, изнурительного труда и отсутствия адекватной превентивной диагностики. Запущенные в колониях кардиологические, сосудистые и другие патологии приводили к скоропостижной гибели людей.
После освобождения в скором времени (3-14 месяцев) умерли восемь человек:
- Анна Кондратенко,
- Виталий Бычков,
- Валентин Ивановский,
- Тамара Каравай,
- Валерий Богдан,
- Валерий Тимошенко,
- Роман Романов,
- Елена Панкова.
Как правило, причиной становились проблемы с сердцем или рак. Елена Панкова умерла во время отбывания “домашней химии”.
К чему приводят репрессии
В некоторых случаях репрессии привели к суициду. Правозащитникам известно о трех случаях с 2020 до 2024 года. Станислав Чур был активным участником рабочего движения; Светлана Крутикова, по описанию знакомых, отличалась исключительной жизнерадостностью и до последнего времени вела насыщенную социальную жизнь; Кирилл Щеглов был девятнадцатилетним молодым человеком.
Постоянное давление на работе, регулярные суды по «экстремистским» статьям, отбывание наказания в колонии и постановка на «экстремистские» учеты, методично разрушало психологические ресурсы человека и последовательно закрывало перед ним возможности для нормальной жизни, заключают правозащитники.
К гибели при невыясненных обстоятельствах относят смерть Александра Буйницкого и Виталия Шишова. Буйницкий был найден мертвым в парке у ТЦ «Рига» на месте жестоких столкновений протестующих с силовиками. Официальная причина — отравление этиловым спиртом. Родственники и друзья версию властей оспаривают. Тело найдено спустя 19 дней после исчезновения. Шишов — руководитель «Белорусского дома в Украине», помогал белорусским беженцам. Найден повешенным в киевском парке после утренней пробежки. Уголовное дело возбуждено по статье об умышленном убийстве. Окружение указывало на слежку со стороны КГБ Беларуси.
Водитель Павел Сибилев вечером 10 августа 2020 года завершал рабочую смену, когда ему в спину прилетела граната и резиновые пули. Провел месяц в военном госпитале, перенес пересадку кожи с бедра, потерял чувствительность в двух пальцах левой руки, где остались неизвлеченные осколки. Ему была присвоена первая группа инвалидности. За год он похудел с 80 до 53 килограммов, поседел и передвигался только с тростью. Вскоре после выписки у него диагностировали рак головки поджелудочной железы и рак простаты. В 2021 году он скончался. Семья связывает развитие онкологии с полученными травмами.
Сохранить память об умерших
Провести собственное расследование либо обратиться к режиму у правозащитников нет возможности. Это исключает установление и привлечение виновных к ответственности. Комитет считает виновными всех задействованных в процессе: оперативных сотрудников, сотрудников следственных органов, сотрудников судов, сотрудников прокуратуры, сотрудников пенитенциарных учреждений, должностных лиц.
— Мы продолжаем работу по сбору данных, включая поиск документов, свидетельства родственников, бывших заключенных. <…> Важно помнить все эти фамилии, важно напоминать режиму, самим себе и людям о том, что в Беларуси люди умирали и продолжают умирать и в местах несвободы, и от силовиков режима. Именно для этого и работает “Правовая инициатива”, Международный комитет по расследованию пыток — чтобы сохранять историческую память и в какой-либо момент начать расследование смертей и убийств, чтобы виновные рано или поздно были привлечены к ответственности.
Читайте также: В гродненской тюрьме заключенного избили до смерти — об этом рассказал Микола Дедок
